Beobaxter (beobaxter) wrote,
Beobaxter
beobaxter

Categories:

Достойная правнучка великого писателя

Правнучка Джека Лондона рассказывает о разгоне полицией демонстрантов в Окленде, во время которого был тяжело ранен Скотт Олсен.
  В Окленде (Калифорния) на углу 14-й улицы и Бродвея растет дуб (Это дерево было посажено в январе 1917 года, в годовщину рождения Джека Лондона, на том месте, где писатель выступил с антикапиталистической речью и был впервые арестован полицией – прим.ред.). Полиция не позволяет протестующим собираться вокруг него. Я присела на лавочке неподалеку: и тут же меня буквально ослепил слезоточивый газ, и оглушили шумовые гранаты. Полиция требовала разойтись, но когда вы ослеплены и оглушены, сделать это невероятно сложно.
  Я была на протестном марше – на него вышли около тысячи весьма воодушевленных и преимущественно молодых людей, разных рас и народов. Некоторые из них были с детьми. Это был мирный марш. Лишь один ребенок вскочил на капот автомобиля – никаких иных действий, которые можно было бы трактовать как нарушение общественного порядка, я не увидела. Наоборот, у меня вызывало гордость умиротворение, царившее в такой толпе. Меня переполняла радость от того, что вокруг столько людей, в которых чувствуется полнота жизни, решимость и надежда. В них зарождалось осознание необходимости смены старого социального порядка. Они надеялись, что мы можем и должны стремиться к будущему, которое гораздо лучше того, что запрограммировано для нас тем самым 1% верхушки, контролирующим деньги и власть. Я радовалась тому, что эта толпа демонстрантов может столь просто и отчетливо выразить свое несогласие с тем, что их лишают прав. Они сознавали, что их страна, их общество было захвачено богачами, корпоративной элитой и масс-медиа. Я смотрела на людей вокруг себя и ощущала, что у нас есть общее желание добиться экономической справедливости, свободы и демократии. Если же мы потерпим поражение – тогда "Железная пята" раздавит нас.
  В восемь часов вечера марш остановился на том самом углу 14-й стрит и Бродвея, где растет дуб Джека Лондона. Возможно, приказ "разойтись" и прозвучал тогда со стороны полиции, но его не было слышно в толпе. Вместе с еще одной женщиной я прошла вперед, чтобы посмотреть, что там происходит. Потом я говорила офицерам полиции, что они должны соблюдать наше право на мирные собрания.
  Один молодой полицейский с некоторым сожалением в глазах сочувственно кивал мне при этом. Я спросила, кто из них главный – хотя ответить мне не мог никто, так как все полицейские были в респираторах.
  По мере того, как я продвигалась к голове колонны, стали отчетливо слышны приказы разойтись, выраженные в форме угрозы физического воздействия. Я видела, как какой-то ветеран в униформе стоял посреди толпы с флагом в руках. Замешательство, страх, паника – никто не знал, что делать. Я прошла к лавочке на тротуаре и присела там. У меня на плакате было написано "99% Мы сыты по горло". Меня не арестовали, хотя в какой-то момент я хотела, чтобы меня арестовали – и я смогла бы защищать свое право на мирные собрания.
  Джек Лондон – мой прадед, но, что в данном случае гораздо более важно, он – герой рабочего класса. И он многое предвидел. Тогда я как раз смотрела на тот самый дуб, посаженный перед зданием муниципалитета, и в какой-то момент почувствовала в себе дух этого великого человека. Я представила себе, как он выступал здесь с трибуны, как говорил о социализме, как его здесь когда-то арестовали за то, что у него не было разрешения выступать. Я стояла и думала о нем, представляла, как он писал "Революцию", "Люди бездны", "Железную пяту". И я почувствовала, что в данный момент именно эти люди бросают вызов железной пяте фашизма. Я знала, что тоже должна оказывать ей сопротивление. У меня вдруг возникло острое нежелание подчиняться, и я решила остаться, во что бы то ни стало. Я ощущала себя матерью, защищающей своего младенца. Чувствовала спокойствие и вместе с тем гнев. Я слушала, как полиция отсчитывает секунды, данные демонстрантам на то, чтобы разойтись. Затем ко мне подошел какой-то человек, и спросил, облокотившись о лавочку: "В тебе хватит мужества остаться здесь?"
  "Не знаю" – ответила я. Женщина сзади сжала мне плечо. Наступило спокойствие перед бурей, которую я должна была пережить вместе со всеми. В полицию никто ничего не бросал. Затем прямо возле меня стали распылять слезоточивый газ. Меня полностью парализовало, и я сидела в самом облаке газа. Затем – вспышка, слепящий свет и оглушающий грохот шумовых гранат, которыми стреляли в толпу. Я все продолжала сидеть. Лицо и горло невыносимо жгло, все остальное тело онемело. Я упала на колени, и меня стало рвать. Какой-то паренек истошно кричал: "Они застрелили человека. Они застрелили человека". (Скотт Олсен, морской пехотинец, ветеран иракской войны был тяжело ранен полицией). Меня же спасла адвокат Энн Вейлс и какой-то паренек – они вытащили меня и сделали искусственное дыхание.

Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 2 comments