Beobaxter (beobaxter) wrote,
Beobaxter
beobaxter

Польша, Волынская резня и европейские мечты Украины

Уничтожение польского населения "кресов всходних", известное как Волынская резня 1943-1944 годов, - не уходящая тема польского сознания. Безжалостное убийство бандеровцами чуть ли не сотни тысяч (по некоторым данным - до 150 000) польских женщин, детей и стариков забыть невозможно.
  Официальный Киев, боясь спугнуть западно-украинский электорат, крайне неохотно касается этой темы. Возложить венки на могилы убитых поляков во имя скорейшей "евроинтеграции" украинские власти еще могут, но полностью отказаться от необандеровских мотивов в своей идеологии они не готовы...
  Украинским националистам хочется попасть в Европу хотя бы через Польшу, но как только Польша вспоминает жертв Волынской резни, украинские национал-патриоты обрушиваются на нее с агрессивными нападками.
  "Украинский вопрос" для Польши неизменно актуален. С одной стороны, Варшава заинтересована в Украине как "буфере", отделяющем Польшу от России. Теоретически, чем больше на Украине русофобии, тем лучше для Польши. С другой стороны, украинская русофобия часто сплетается с украинской полонофобией в тугой узел, и обе фобии формируют моральный облик украинского национализма.
  За время существования суверенной Украины не раз выдвигались инициативы по польско-украинскому примирению: проводились совместные конференции, звучали заверения в дружбе и…велся поиск третьего, на которого можно было бы свернуть вину за кровавые события на Волыни. Искали недолго: виновником было решено объявить советские спецслужбы, которые, дескать, и разожгли польско-украинские противоречия. Особенно популярной эта версия была в 1990-е: когда СССР распался, в Киеве грезили "европейским будущим", а Варшава изо всех сил поддерживала антисоветские и антироссийские тенденции на Украине.
  В рамках сотрудничества между Всемирным союзом солдат Армии Крайовой и Союзом украинцев в Польше проводились семинары, где обсуждалось создание советскими спецслужбами в рядах УПА агентурной сети. Много говорилось и о том, что якобы советские солдаты под видом боевиков УПА совершили нападения на польские деревни, а советское командование сформировало несколько смешанных польско-украинских партизанских отрядов, враждебно настроенных к ОУН-УПА. Мол, эти отряды устраивали репрессии против украинского населения, провоцируя польско-украинское ожесточение.
  Историк и специалист по польско-украинским отношениям Гжегож Грицюк (Вроцлавский университет) отметает подобные инсинуации, как и Гжегож Мотыка, член совета польского Института народной памяти. Г. Мотыка заявляет, что гипотеза о "советской провокации", активно продвигаемая некоторыми украинскими авторами, не имеет ни малейшего документального подтверждения. По мнению Г. Мотыки, резня поляков на Волыни - это не стихийное выступление украинских националистов, а хладнокровно спланированная бандеровцами акция.
  Один из самых известных польско-украинских историков Виктор Полищук, всю жизнь посвятивший исследованию природы украинского национализма, писал, что после поражения Западно-Украинской народной республики в войне с Польшей не смирившиеся с поражением офицеры Украинской Галицкой Армии в массе эмигрировали на Запад, прежде всего в Германию, где "коричневые" настроения в ту пору охватывали широкие слои населения. Озлобленные и разочарованные галичане испытывали те же психологические комплексы, что и немцы после Версальского мира. Их "союз сердец" был предопределен (что и показали события Великой Отечественной войны, когда украинские националисты прислуживали Третьему рейху). Призывы к польско-украинской дружбе через забвение жертв Волынской резни Виктор Полищук характеризовал как "польско-бандеровское единение".
  Имеется обильная доказательная база, свидетельствующая о преступной роли идеологии украинского национализма в разжигании межнациональной ненависти не только к полякам. В ходе Волынской трагедии каратели УПА уничтожали евреев, армян, чехов, русских и своих же украинцев. "Без преодоления украинского национализма, - утверждает Виктор Полищук, - над народом Украины будет висеть угроза вырождения".
  Украинская независимость всегда отдавала и будет отдавать ультрарадикальным нацистским душком. Разве не поразительно: за 20 с лишним лет существования независимой Украины ни один украинский президент не осудил практику возвеличивания ветеранов ОУН-УПА?!
  Если попробовать схематично обрисовать природу украинской государственной идеологии, изобразив ее в виде прямой линии с двумя полюсами слева (со знаком "минус") и справа (со знаком "плюс"), то это будет выглядеть следующим образом. Слева (полюс со знаком "минус") помещаются наиболее радикальные толкователи национал-украинства с их дикими взглядами. Такие, как Степан Ленкавский, идеолог ОУН ("Не бойтесь признавать себя фашистами. Ведь мы такие и есть!"), с его "Декалогом украинского националиста", где можно найти и такие слова: "Пойдешь непоколебимо на самое опасное преступление, если этого потребуют интересы дела. Поборешься за усиление силы, славы, богатства и просторов Украинской Державы, даже путем порабощения иноземцев". Такие, как Дмитрий Донцов, гуру украинского национализма ("Будьте агрессорами и захватчиками, прежде чем сможете стать властителями и обладателями ... Общечеловеческая правда не существует"). Здесь же располагается украинский коллаборационизм времен Великой Отечественной войны (Бандера, Шухевич, дивизия СС "Галичина").
  Ближе к середине размещаются в этом спектре сторонники национал-украинства более умеренного толка. Это и террорист Николай Михновский, который в 1904 г. подорвал в Харькове памятник А.С.Пушкину. Это и расист Юрий Липа с его словами: "Физическая любовь к своему и физическая ненависть к чужому в мировоззрении и духовности - вот что характерно для украинок, от старины и вплоть до последнего времени".
  Далее, чем ближе к полюсу "плюс", тем национал-украинство становится все более дипломатически прилизанным, переходя в ту картинку, которую мы видим по телевидению - символы украинской государственности, институт президентства, корректные речи украинских дипломатов и политиков на международных форумах. Однако как цельное явление нельзя расчленить на составляющие без учета взаимосвязи этих составляющих, так и официальное, "дипломатическое" украинство нельзя рассматривать в отрыве от его идеологического базиса - украинской националистической идеологии с ее пронацистскими симпатиями.
  Приверженность к этой идеологии невыгодно отличает Украину, например, от Белоруссии. В свое время Польша владела и западно-украинскими, и западно-белорусскими землями. И на Украине, и в Белоруссии польские порядки были одинаковыми, но результаты польского господства на Украине и в Белоруссии совершенно различны. Белоруссия не знала такого явления, как ОУН-УПА, и уж тем более этнических чисток польского населения, хотя Белоруссия - самая "польская" республика в составе СССР и СНГ. Кстати, этот же довод приводят и те польские историки, которые решительно опровергают версию о Волынской резне как советской провокации (если Советы хотели избавиться от поляков и спровоцировали польско-украинское противостояние, то почему, спрашивается, они не спровоцировали польско-белорусское противостояние, тем более что в Белоруссии поляков на сотни тысяч больше, чем на Украине?).
  Вся соль в том, что идеологическая дистанция между "украинской идеей" и (нео)нацистскими взглядами чрезвычайно невелика. Строго "украинский" стиль мышления, где бы ни жил носитель этого стиля - на Западной Украине, в Канаде или в другом месте, требует хотя бы частичное оправдание коллаборационизма и героизацию вояк ОУН-УПА.
  Пронацистские симпатии части украинской элиты, воспевание ветеранов гитлеровских войск (включая ветеранов Волынской резни) препятствием для евроинтеграции почему-то пока не считаются. Однако я почему-то думаю, что польская общественность еще не сказала по этому поводу своего последнего слова.

Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 1 comment