?

Log in

No account? Create an account
 
 
01 Июнь 2013 @ 15:26
БАБУШКА ШУРА  

  Дедушка Вася, до самого последнего дня носил эту историю в себе, но перед смертью все же решил поделился с моей мамой, которая ухаживала за ним.
  Они целыми днями вспоминали бабушку, скончавшуюся месяц назад, так вот, слово - за слово, дед и рассказал.
  История эта началась летом 41-го.
  Война бабахнула, когда бабушка Шура с детьми гостила в маленькой деревушке Ровенской области, у тетки Татьяны - старшей сестры моего деда.
  Дедушка Вася был тогда авиаинженером и срочно готовил завод к эвакуации на восток, но с каждым днем война все ближе и ближе подбиралась к жене с детками, а убежать им самим не было никакой возможности. Все поезда и грузовики были заняты эвакуацией ответственных товарищей и их грузов, да и дети очень уж мелкие: старшей — пять, а младшему (моему папе) — всего полтора годика. Только и оставалось им, что сидеть и ждать отца - папа приедет, папа спасет...
  Дед, как сумасшедший бегал по начальству, выпрашивая три дня, чтобы успеть съездить забрать семью, пока еще в село не пришли немцы, ведь его жена была не просто Шурой, по паспорту-то она Сара Давидовна Эдельман и к немцам ей, ну никак нельзя...
  Наконец ему разрешили, но оказалось — поздно. Из Киева пришлось пробираться сквозь бомбежки и в селе уже были немцы, но несмотря ни на что, дед дошел, чтобы разделить судьбу своей семьи...
  Прошел месяц оккупации, прошел второй.
  Местные жители - вчерашние колхозники, почти поголовно были уверены, что Сталина повесили, линия фронта давно уже за Уральским хребтом, Советская власть приказала долго жить, и немцы - это навсегда.
  Вот однажды вечером в дверь постучали - это были двое полицаев из местных.
  Не дав ни минутки на сборы, они увели бабушку Шуру в неизвестном направлении.
  Детишки завыли, цепляясь за маму, а дедова сестра, вдруг, абсолютно спокойно и буднично призналась, что это она сдала Шуру немцам, мол, хата и так маленькая, а тут еще эту жидовку кормить. Не переживай, Вася, найдем мы тебе новую жену, получше, с хатой и коровой...
  Дед выскочил на улицу и побежал за арестованной женой прямо в местную управу, но внутрь его не впустили, и дед остался ждать у дверей.
  Стоял он как памятник и просто плакал...
  Что происходило с бабушкой тогда, в управе, знают только: Бог, немцы и сама бабушка Шура, но она даже дедушке ни о чем не рассказывала.
  Им повезло: то ли, от того, что бабушка сносно разговаривала на немецком (она всю жизнь в школе преподавала немецкий), то ли от того, что во всем штабе был один - единственный немецкий офицерик, да и тот не эсэсовец, но так или иначе, в конце концов, спустя бесконечные три дня и три ночи, мою бабушку - Сару Давидовну Эдельман, почему-то выпустили к стоящему на улице дедушке...
  Тетка Татьяна, снова увидев бабушку, очень удивилась, расстроилась и сказала:
  - Що то за таки нимци, яки видпустылы жыву жыдивку? Якщо я ще раз тэбэ тут побачу, то тэбэ знову забэруть и тоди вжэ нэ видпустять...
  Вася и Шура наскоро собрались и пошли далеко за поле, где стояла старенькая сторожевая будка, размером два — на полтора, а детей тетка разрешила оставить у себя, ведь в той будке не было даже печки. Сердечная женщина...
  Вот так, Вася и Шура всю оккупацию и пересидели, как два Робинзона в дырявой будке. В голоде и холоде, зато вместе. Через день, дед ходил в деревню к деткам и скрипя зубами, помогал сестре по хозяйству...
  ...С тех жутких времен прошло тридцать лет.
  Я уже успел родиться и даже почти дорасти до школы и вот наступил день, когда я в первый и в последний раз увидел тетку Татьяну.
  Мама привела меня к бабушке и уже собралась, было бежать на работу, как вдруг раздался деликатный стук, открылась дверь и на пороге показалась благообразная старушка в цветастом платке и чемоданом в руке. Дедушки, слава Богу, тогда дома не было.
  Я до сих пор не могу понять: ну что нужно иметь в голове, чтобы после всего того, что было, вот так запросто приехать и сладким голоском сказать:
  - Здравствуй Шура, я к вам всего на пару дней. Хочу по магазинам походить, внуков к школе приготовить...
  Бабушка, не произнесла ни слова, только молча взяла теткин чемодан, подошла с ним к открытому окну и так же без слов и эмоций, уронила его с третьего этажа...
  Внизу во дворе раздался жуткий грохот, но тетка Татьяна, даже не ойкнула, а на удивление спокойно развернулась и вышла.
  Я помню, очень поразился и никак не мог поверить своим глазам, я ведь никогда раньше не видел, чтобы взрослые так нелогично и противоестественно поступали. Произошедшее было в тысячу раз страшнее самого лютого скандала с криками и мордобоем...
  Моя мама была ошарашена не меньше моего, ведь тогда она еще не знала - с какой «цепи сорвалась» наша бабушка...
  Мама вышла на улицу, помогла тетке Татьяне собрать разлетевшийся чемодан с разбитым вишневым вареньем, поймала такси и повезла ее к нам домой.
  По дороге мама спросила:
  - Что это с бабушкой такое? С ума, что ли она сошла?
  Тетка Татьяна только махнула рукой и грустно ответила:
  - Та, ну, однэ слово - жыдивка...

©