Beobaxter (beobaxter) wrote,
Beobaxter
beobaxter

Медицинская сказка. [:]|||||[:]

  Одна девочка училась в мединституте и вышла замуж за профессора. И каждый день ему говорила, что он самый крутой профессор, и что круче его на свете нет, и что он талант свой в землю зарывает - и вот так вот каждый день, изо дня в день, пока профессор сам в это не поверил.
  А как он в это поверил, и сказал себе: "Да, я крутой!" - тут-то с ним и стали происходить замечательные события. Он и пиво пить перестал, и преферанс забросил, и телевизор забыл как включается - и начал серьезно заниматься наукой. До того серьезно, что через каких-то пять лет он взял да изобрел лекарство от СПИДа, и все сказали: "Вах!" - и дали ему Нобелевскую премию. А он приехал в Стокгольм, взошел на трибуну и говорит:
  - Люди! Не меня благодарите, а мою жену, которая меня на этот подвиг вдохновила. Без нее бы я до сих пор пиво пил, в преферанс играл да пультом щелкал.
  Вот. И стал тот профессор международным академиком, а через год помер. Не от болезни, не от старости, а просто во сне задохнулся - ну, с кем не бывает. Тут его родственники набежали, всю Нобелевскую на сувениры растащили, а жена профессорова, которая его на подвиги вдохновила, насилу у них квартиру с машиной отбила. "Ладно, хоть что-то," - подумала она и вышла замуж за другого академика.
  Тот, другой академик, он тоже крутой был, но не международный, а украинский. Известное дело: в Украине все институты в университеты переименовали, а всех профессоров - в академики. На зарплате, впрочем, это не отразилось. И вот, значит, академик из Полтавской медицинской академии приезжает в Москву на симпозиум, знакомится там с девушкой - а она уже не девушка, а почти что тетенька, молодая вдова - и через год прописывается у нее в квартире. Устраивается работать в клинику Федорова, и еще через пару лет изобретает препарат против отслоения сетчатки. Ну, кто не знает, тот не поймет, а кто знает, тот оценит - больно уж неприятная штука это отслоение сетчатки, чтобы не сказать хуже. Вот и нашего академика по достоинству оценили, двадцать пять стран у него разработку купили, разбогател он до неприличия и начал свою жену любить и баловать. "Что бы я," - говорит - "без тебя делал?"
  Ну, долго ли коротко ли, а и трех лет не прошло, как этот академик помер. Во сне задохнулся - с кем не бывает. Тут, само собой, менты, следствие, все такое - короче, все богатство покойного, загодя жене завещанное, на адвокатов ушло. Но оправдали ее за отсутствием состава преступления, а вовсе не за недоказанностью, как можно было ожидать.
  И вот тогда-то к нашей девушке, которая уже совсем тетенька стала (шутка ли, двух мужей потерять), и седина в волосах, и темные очки не от солнца, а от морщин, и засыпает по два часа, все ворочается, места себе не утопчет - да, так вот. Тогда-то к нашей девушке третий академик подкатился. Этот академик уже тогда реально крутой был, в криминалистике работал - там они и познакомились. И сошелся он с ней не от большой любви, а скорее из любопытства - интересно ему стало, как она все это делает. Вот и стал он наблюдать.
  И заметил, что эта подруга очень любит позу "женщина сверху". И очень любит, когда мужик сразу после этого на спине засыпает; а если он иначе засыпает, то она его на спину переворачивает. И еще заметил, за ней другую странность - лимон в холодильнике. То есть, само по себе это совсем не странно - подумаешь, лимон в холодильнике! Странно другое: сама она лимонов не ест, но у нее в холодильнике всегда есть свежий лимон - вот ведь интересно, зачем ей свежий лимон?
  И вот, когда академик все эти странности заметил, он, конечно, обо всем догадался. И решил проверить свою догадку. Оформил, значит, брак с академической вдовой, завещание для нее написал, а сам снотворные принимать перестал и ждет, что будет.
  И однажды ночью лежит он, как положено, на спине и притворяется спящим. И слышит, как жена его на кухню вышла, а потом вернулась и подносит ему под нос половинку лимона! Он, хоть и не спал, чуть слюной не захлебнулся, но таки не захлебнулся, а перевернулся на живот и спокойно доспал до утра.
  А утром и спрашивает: "Ты чего это, Наташа, сегодня ночью мне лимон под нос совала? Небось, хотела, чтобы я слюной захлебнулся, и все имущество мое чтобы тебе отошло?" А она ему отвечает: "Окстись, дорогой! Это тебе, должно быть, приснилось. Виданное ли это дело, чтобы человек от такой ерунды слюной захлебнулся и помер?"
  Тут-то академик и задумался, не паранойя ли его гложет. Ведь и в самом деле, не было в его практике таких случаев. Хотя, с другой стороны, чисто теоретически оно ведь возможно - но на практике, если бы это был такой эффективный способ, то половина Москвы им бы точно пользовалась. И, короче говоря, решил он проверить, так ли это на самом деле.
  И вот, на другую ночь, лежит он на спине, а она снова подносит ему лимончик. А он лежит, не переворачивается - и чувствует, что начинает слюной захлебываться. А потом и в натуре захлебывается и умирает, захлебывается и умирает, и таки умер. На самом деле.
  И, значит, после этого случая стала Наташа богатой вдовой и смогла, наконец, реально помочь своей маме. Для того-то вся эта байда с академиками и затевалась, чтобы маме помочь, потому что ближе и роднее у Наташи никого не было да не очень-то и хотелось. А мама уж лет десять как в параличе, вся правая половина у ней парализована, и смотреть на это жутко и страшно, а для хорошего лечения нужны очень хорошие деньги. И теперь, когда эти деньги наконец получились, стала Наташа свою маму по заграницам возить и докторам показывать. А доктора, знай, денежки гребут, но ничем помочь не могут. Так они и вернулись домой, несолоно хлебавши, и у Наташи после этого характер сильно испортился. Вся какая-то нервная стала, дерганная, заберется в ванную и плачет, чтобы мама не слышала, а то еще выйдет на кухню, включит радио и сидит с потухшим взором. А мама, между тем, уже на костылях передвигаться научилась, и бодренько так бегает, по хозяйству хлопотать пытается и все спрашивает: "Доча, что с тобой? Доча, что с тобой?" А она отвечает: "Ничего," - и снова в ванную плакать.
  Ну, долго ли коротко, а повстречался на Наташином скорбном пути хороший психиатор. Ей, надо сказать, вобще на мужиков везло - просто так, за хлебом вышла, и в очереди познакомилась. А психиатор сразу заприметил, что это к нему, и, слово за слово, выпытал у нее все историю с мамочкой. А потом и говорит: "Знаешь что? А познакомь меня со своей мамой: может статься, я и ее беду как-нибудь разрулю."
  И, представьте себе, разрулил - причем за пять сеансов, без особого даже напряга. Наташа-то как обрадовалась! Заулыбалась! Похорошела!
  Тут и сказочке конец, а кто слушал - быстро спать!!! ;)
Subscribe

  • This is what happens when you don't call the cops'

    Мы уже отмечали, что все более укрепляющиеся в доверии к полицаям граждане все менее охотно обременяют их своими сомнениями и подозрениями, и…

  • Первая искра

    Из искры возгорится пламя Радио Комсомольская Правда обзавелось вещательницей по имени Надана Фридрихсон. С нетерпением ожидаем ей в напарницы…

  • О феминитивах

    Русский народ - исторически первый и пока единственный, успешно решивший проблему гендерного неравенства и отобразивший это на лингвистическом…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 8 comments