May 19th, 2009

БСД

Борьба большевиков с политической полицией царской России

  Усиление агентурной работы политической полиции против большевиков после Первой Русской революции вынуждали большевистские организации обращать особое внимание на борьбу с агентурным проникновением полиции в свою среду.
  Борьба эта велась с помощью различных методов и средств. Первоначальными были организационные мероприятия, направленные на усиление конспирации и затруднения политического воздействия на подполье.
  Collapse )

БСД

Великий псевдоним

Псевдонимы в революционном движении России

  Декабристы, составлявшие не политическую партию, а несколько полуавтономных заговорческих кружков, и принадлежавшие к дворянству (титулованному и не титулованному), а также преимущественно к военной касте, - хотя и понимали необходимость соблюдения элементарной конспирации, т.е. неразглашения своих тайн - окружающим, но, веря в свою сословную и военную солидарность, и в такие понятия, как "честное слово", презирали скрытность, как норму поведения и в силу этого - принципиально не пользовались ни псевдонимами, ни кличками в качестве средств конспиративного или политического прикрытия.
  Народовольцы, не представлявшие собой сословно замкнутую группу, но составлявшие почти профессионально заговорческую организацию, были дисциплинированными, стойкими революционерами, и признавали необходимость строжайшей конспирации своей деятельности, полной изолированности ее, ограждения от внешнего мира.
  Это были люди, открыто и честно порвавшие со всем, что могло их связывать с существующим обществом. Люди, представлявшие собой элиту российской интеллигенции, куда входили представители буквально всех тогдашних сословий, (от дворян до крестьян) многих национальностей (около десятка!) и к тому же высокообразованных, в том числе и те, кто являлся автодидактом. Все это давало им огромную идейную и организационную силу, сплачивало их в единый социальный и интернациональный союз, в самом факте создания которого, они черпали силы и уверенность в правоте своего дела. Наконец, это были люди лично чистые, честные, открытые, искренние, происходившие из крепких, патриархальных семей, с налаженным бытом в детстве, не испорченные никакими тлетворными воздействиями общества.
  Они были, может быть, даже слишком идеальными, возвышенными, но каждый из них ощущал себя простым солдатом общей революционной семьи и обшей борьбы. О высоких нравственных качествах народовольцев и землевольцев очень хорошо и, главное - исторически верно сказал один молодой поэт, прошедший фронты Отечественной и ... погибший в атмосфере затронутой разложением московской литературной среды в начале 60-х гг.[1]
  Народовольцы - простые солдаты,
  Их подвиг - солдатский, их жизнь - простота
  Самые их заблуждения - святы,
  Недосягаема их чистота!

  Именно такие психологические качества революционеров этого поколения не давали им никаких оснований пользоваться псевдонимами или партийными кличками.
  Они были отличными конспираторами, понимали необходимость конспирации от противника, но в среде своих они не могли кому-то не доверять и им не приходило даже в голову избирать для прикрытия своей персоны какой-то псевдоним или кличку. Как молодые люди, они знали друг друга и общались друг с другом по именам, а при аресте скрывали свою настоящую фамилию, отказываясь ее называть, но псевдонимы в своей партийной работе они не употребляли.
  Лишь в том случае, когда кому-либо из них приходилось выступать в печати, в газетах или журналах, они, как и все интеллигенты XIX века прибегали к псевдонимам, обычно, случайным, и не постоянным, а для определенной статьи. Интересно, что они избирали в качестве псевдонима - нечто прозрачно намекающее на истинную фамилию - или на характер владельца псевдонима.
  Так, например, землеволец А.П.Буланов взял псевдоним П.Соловов для легальных статей о состоянии образования в Сибири, публикуемых в "Юридическом вестнике". Дело в том, что здесь обыгрывались термины конских мастей, в то время всем - от крестьянина до царя - хорошо известные и понятные: буланой называли лошадь рудожелтой масти, имевшей черный или чернобурый "ремень" (полосу) по хребту от гривы до хвоста и такие же черные гриву и хвост. Такие лошади выглядели всегда бойкими, красивыми, благодаря цветовому контрасту. Поэтому лошадей буланой масти использовали в кавалерии. Соловых же лошадей в армию не брали. Ибо они казались - унылыми, так были такого же желтовато-серого цвета, как буланые, но без черных гривы, "ремня", и хвоста. Этих блеклых, неярких лошадок использовали в крестьянских хозяйствах, как рабочих лошадей.
  Если учесть, что инициал "П", обозначавший отчество Буланова, был поставлен им в псевдониме, на место имени, то становится особенно наглядной "обратность" псевдонима. Такой псевдоним должен был, как бы подтверждать, обозначать, что выступление автора в легальной печати - это всего лишь оборотная, тыльная, будничная сторона его жизни - работа для денег, и что активным (бойким) и занятым по-настоящему основной деятельностью Буланов по-прежнему остается в рядах своих товарищей, где его знают не как Солового, а как Буланого ... коня.
  Так обстояло дело с псевдонимами в народовольческой среде, где их либо вовсе не существовало, либо их появление было связано не с революционной деятельностью, а с легальной литературной работой, согласно правилам которой для того времени авторы и поступали. В таких случаях псевдонимы народовольцев всегда содержали легко понятный для близких намек на подлинную фамилию владельца. Иными словами, - от своих ничего не скрывалось! Этот принцип проводился последовательно.
  Когда же в противовес народовольческому движению возникли организации социал-демократической партии, придерживающейся иной идеологии и иной программы политических действий, а также впервые в истории России создавшей настоящую партийную структуру, ставшую подлинно политической общероссийской партией, рассчитанной на создание массового рабочего движения, - то отношение к выбору псевдонимов со стороны этого, третьего отряда революционеров, - коренным образом изменилось.
  Зная из печального опыта декабристов (их организация была предана еще задолго до 14 декабря 1825 г. - "декабристом" унтер-офицером И.Шервудом) и народовольцев (в их среду неоднократно внедрялись провокаторы), как разрушающе на партийные ряды влияют полицейские репрессии и, стремясь всячески обезопасить партию от провалов, руководство РСДРП первым долгом потребовало от членов партии соблюдения строжайшей конспирации, и организовало систему паролей, кличек, явок, как "профилактический" заслон от полицейского вмешательства.
  Среди различных конспиративных мер партия регламентировала и выбор псевдонимов, т.е. их обязательность и неукоснительное употребление в процессе практической деятельности партии, в качестве партийных кличек, под которыми активные работники только и могли выступать как в ячейках, так и перед массами и в партийных документах, в том числе при выборах на съезды и конференции. При этом был также определен и сам характер псевдонимов, их некое "единство построения", что объяснялось тоже потребностями усиления конспирации.
  Collapse )