September 28th, 2009

БСД

Краткий курс новейшей истории

НАСЛЕДНИКИ КПСС
(КПСС и левые в постсоветской России)

Андрей Сорокин

  Несколько десятилетий понятие политической деятельности в нашей стране неразрывно было связано с правящей Коммунистической Партией Советского Союза (КПСС), которая фактически превратилась в элемент государственного аппарата с догматической и одновременно конформистской идеологией, жестким подчинением партийных низов верхам, внешней монолитностью. Несколько поколений выросло в абсолютной убежденности в незыблемости и неизменности данного порядка вещей. Но процесс нарастания социально-экономических и политических противоречий закостеневшей системы "реального социализма" в конце концов подвел к краху эту государственно-партийную модель. Пытаясь найти выход из сложившейся ситуации, господствовавшая номенклатура предприняла несколько попыток реформирования системы: от "наведения порядка и дисциплины" Ю. Андропова до "ускорения и перестройки" М. Горбачева. В 1988-89 гг., оценивая предшествующий опыт реформирования как неудачный, часть государственного и партийного руководства берет курс на умеренные политические изменения, развитие "управляемой" демократии и гласности. Однако процессы достаточно быстро выходят из-под их контроля. Рост политической активности охватывает не только широкие слои общества, но и правящую партию. Обостряется противостояние двух верхушечных номенклатурных группировок в руководстве КПСС - "демократической" и "фундаменталистской". Развертывается борьба между различными внутрипартийными течениями.
  Collapse )

БСД

Форматы манипуляции

  Четыре состояния политической жизни, политической системы, которые в основном застало современное российское общественное сознание: позднесовесткий, "перестройка", правление Ельцина и путинский период - могут быть характеризованы четырьмя разными типами управления поведением масс, условно говоря "манипулирования", которые на том или ином этапе использовала элита и власть в рамках осуществления - или для осуществления - своего политического господства.
  Строго говоря, для первого из них, т.е. позднесовесткого, манипулирование как таковое, еще не свойственно. Позднесоветское общество, это, как бы то ни было, общество с сильным воздействием идеологию. Хотя, в скажем так, не накаленном, а "остывающем" варианте. Это значит, что основные компоненты идеологии, ее ценности, ее базовые постулаты - в общем приняты, не встречают противодействия и особого возражения - но не обладают мобилизационным воздействием. Принимая их, общество соглашается с подчинением данной власти, поскольку она в целом не выходит за очерченные политической идеологией пределы ограничений - но не готовы мобилизовываться и чрезмерно напрягаться для достижения целей, предлагаемых в рамках данной идеологии.
  Как ни противоречит это обыденным представлениям, политическая идеология и политическая манипуляция почти несовместимы. Как сущностно отличны друг от друга та же манипуляция и пропаганда.
  Пропаганда всегда направлена на популяризацию и утверждение в обществе идей, утверждение той или иной политической идеологии. Но и "идея" и политическая идеология - это достаточно сложные контракции, не подлежащие относительно одномоментному пересмотру, "переигрыванию" своих составляющих. Политическая идеология включает в себя достаточно устойчивые ценностные основания, политическое учение. Экономическое учение и цели предлагаемые к достижение.
  Все эти компоненты чужды и враждебны манипуляции, которая своей целью имеет изменение поведения людей в соответствии с целями субъекта манипуляции. Для успеха манипуляции, люди не должны иметь устойчивых ценностей и целей, их сознание не должно носить ни ценностный, ни целостный характер.
  Позднее советское общество и его сознание базировалось на отчасти формальном, но устойчивом принятии и ценностей, и целей, и авторитетов.
  Власть могла управлять действием поведением людей лишь в рамках этих ограничений. Она могла принимать любые решения - но лишь в указанных рамках. От масс ей на этом этапе не столько нужна была активная поддержка и активное участие, сколько согласие с этими решениями и готовность им подчиняться в публичной жизни.
  Апелляция к согласию с принятыми решениями осуществлялась условно по следующей формуле:
  "Мы приняли новое решение. Оно правильно, потому что принято на основании известной вам и принятой вами идеологии. Эту идеологию разработали Маркс, Энгельс и Ленин, которых вы признаете в качестве авторитетов. Кроме того, руководствуясь этой идеологией, наши с вами предшественники одержали великие победы: совершили социалистическую революцию, осуществили индустриализацию страны, создали наше общество, выиграли Великую Отечественную войну, преодолели разруху, запустили человека в Космос. Раз данные идеи и теории дали такие результаты - значит они верны. Значит, если мы выполним наши новые решения, основанные на тех же идеях и теориях - мы с вами вместе вновь добьемся таких же великих успехов".
  Для человека, к котором убыло обращено это построение, усомниться в нем означало: с одной стороны усомниться в очевидности, - например решить, что СССР не выигрывал великую Отечественную войну, большевики не совершали Октябрьскую революцию, а Гагарин не летал в космос; с другой - усомниться в собственном изначальном идеологическом и ценностном выборе.
  При этом те или иные частные жизненные несоответствия повседневности и теории в принципе были объяснимы и не ставили конструкцию под сомнение, в частности потому, что жизненный опыт подтверждал: все прежние победы достигались через множество сложностей и несуразиц, а путь к Берлину из Бреста, как известно, пролегал через Сталинград. Так что, все в порядке. Не то еще видали - все равно все кончится Красным Знаменем над развалинами штаба врага.
  Власть могла довольно широко влиять на массы - но, не затрагивая базовых постулатов, ценностей и не подвергая сомнению цели. Хрущев однажды попытался покуситься на "пространство сакрального ядра" (на 20-м съезде) - и получил такой глухой ропот по всей стране (плюс вооруженное восстание грузинского комсомола) - что попытку свернули и постарались о ней забыть.
  Collapse )

БСД

Расстрел как излюбленный метод "борцов со сталинизмом"

Предыстория
  В последний день XX съезда на закрытом заседании Н. С. Хрущев выступил с "секретным" докладом, в котором обвинил Сталина в многочисленных преступлениях и нарушениях законов, в отходе от "ленинских принципов руководства". При этом не затрагивалась суть коммунистической системы, а многие жестокие действия Сталина (как коллективизация или беспощадная борьба с внутрипартийной оппозицией) одобрялись и оправдывались. Стремление свести проблему к особенностям характера Сталина, представить массовые репрессии исторической случайностью было еще заметней в постановлении ЦК "О преодолении культа личности и его последствий" от 30 июня 1956 г., где преступления сталинского режима критиковались куда менее жестко, чем в эмоциональном докладе Хрущева.
  "Секретный" доклад был отпечатан тиражом в 1 млн экземпляров и зачитан вслух на партийных собраниях во всех парторганизациях страны. Таким образом, о "преступлениях" Сталина были оповещены все коммунисты Советского Союза, а в пересказе - практически все население страны. Это означало коренное изменение идейной и политической атмосферы. XX съезд стал символом обновления и гуманизма, разбудил к активной общественной жизни целое поколение. "Дети XX съезда" - так спустя десятилетия называли участников общественного движения в СССР 1960-1980-х гг.
  Претензии к Хрущеву из-за "секретного" доклада предъявили и главы некоторых социалистических государств. Безусловно отрицательной в отношении XX съезда оказалась позиция китайских коммунистов. Среди последних стали даже распространяться представления о том, что советское руководство отказывается от коммунистического пути и начинает пересматривать ("ревизовать") марксистское учение. (Позже, во время усиления советско-китайского противостояния, в китайской пропаганде термин "ревизионисты" станет обычным названием для лидеров СССР.)
  Были демонстрации протеста против доклада и в СССР. В Тбилиси, где осуждение "культа личности" Сталина восприняли как оскорбление национального героя, 4 марта 1956 г. на улицы вышли студенты.
Как это было
  Вспоминает кинорежиссер Г. Данелия: "На другой день утром (митинг продолжался три дня) к памятнику подъехал грузовик, в кузове которого, обнявшись, стояли Сталин и Ленин, - драматический театр города Гори командировал на митинг актеров в костюмах и гриме вождей пролетариата. Распорядитель митинга объявил в микрофон: единомышленники из Гори прислали Ленина и Сталина, чтобы все видели - Ленин и Сталин любили друг друга! И Ленин считал Сталина верным ленинцем!
  - Пусть Ленин пожмет руку Сталину! - крикнули из толпы. И Ленин пожал руку Сталину.
  - Пусть поцелует! - попросили из толпы. И Ленин поцеловал Сталина.
  - И Сталин тоже пусть поцелует Ленина! - потребовали из толпы. И Сталин поцеловал Ленина.
  Ленин и Сталин простояли в кузове грузовика весь день. Ленин время от времени выкидывал вперед правую руку (как это делал актер Щукин в фильме "Ленин в Октябре") и выкрикивал: "Да здравствуют Маркс, Энгельс, Ленин и Сталин!" А Сталин посасывал трубку и медленно, по-сталински, расхаживал по грузовику - два шага туда, два обратно (как это делал актер Геловани в фильме "Падение Берлина")".
  Митингующие требовали отправить в отставку Хрущева, выкрикивали националистические лозунги (Например? А то знаю я этих "экспертов"... - beobaxter), а затем стали сооружать баррикады на главной улице Тбилиси - проспекте Руставели. 9 марта демонстрация была разогнана с применением оружия, были человеческие жертвы.

Отсюда