October 8th, 2009

БСД

Жирная точка в деле о "немецких деньгах"

  В общем-то, никакой сенсации не случилось. Историкам давно известны факты, опровергающие обвинения большевиков в сотрудничестве с германским генштабом, и в том, что революция в России делалась якобы на немецкие деньги. Попытки убедить общественность в обратном предпринимались неоднократно, начиная с апреля 1917 года. И всякий раз наталкивались на неоспоримые опровержения. Однако, пожалуй, только сегодня любой желающий может познакомиться с историей лжи и подлогов, из которых складывались "разоблачения" "германо-большевистского заговора", прилагая к этому минимум усилий. Достаточно прочесть документальное исследование ленинградского историка, профессора, члена-корреспондента РАО В.И. Старцева "Немецкие деньги и русская революция" (СПб.: Крига, 2006. 288 с. Тираж 1000). В основу книги положена монография того же автора "Ненаписанный роман Фердинанда Оссендовского", изданная микроскопическим тиражом в середине 90-х годов прошлого века. В результате об этом труде больше слышали, чем держали в руках. И вот теперь, благодаря усилиям учеников и последователей уже покойного автора, его последняя книга находит путь к читателю (хочется сказать "массовому", да язык не поворачивается: массовым тиражом у нас нынче издают лишь "мягкое чтиво", да Резуна с Фоменкой).

Маркс - немец? Немец!

Collapse )

БСД

Сказ о том, как социализму надоело капитализм кормить

  О продуктах, которые утекали на Запад до постройки стены:
  На то были два основания: во-первых, основные продукты питания (яйца, мясо, мука, картофель и так далее) были в ГДР дешевле, чем на Западе, так как их цену дотировало государство. Во-вторых, спекулянты использовали плавающий курс восточной и западной марки. Вот пример из восточного Берлина, который я сам пережил после открытия границы, когда снова был введен этот курс.
  Пиво в восточно-берлинской пивной стоило около 50 восточных пфеннигов. Западноберлинец менял свою западную марку 1:10 и за 50 западных пфеннигов мог выпить 10 кружек пива. Шницель с картошкой и овощами стоил в ресторане 6 восточных марок. С помощью курса восточной марки к западной, который полностью произвольно (якобы в соответствии со спросом-предложением) определялся в западных обменниках, восточный шницель стоил всего 0,6 марки (западной). Это было выгодным также в отношении оптики, тканей и так далее. Народное хозяйство ГДР выдерживало такой натиск с 1949 по 13 августа 1961 года. Независимые авторы, кстати, признают, что эти потери составляли миллиарды марок.