August 7th, 2013

БСД

Книги и школы

  Перечитывая пожелтевшие листы документов, хранящихся в ленинградских, московских, сибирских, уральских, алтайских и иных архивах, всякий раз открываешь новые и новые стороны творчества русских новаторов в области горнозаводских дел. Невозможно дать даже простой перечень отдельных сторон этого многообразного творческого процесса, в котором принимали участие представители самых различных общественных слоев. К этому творческому процессу тянутся нити от самых разнообразнейших дел, иногда с первого взгляда как бы далеких от непосредственно горного дела и металлургии.
  Достаточно напомнить о том, как много помогли развитию горнозаводского дела русские натуралисты, занимавшиеся в XVIII в. исследованием страны, в том числе такие выдающиеся ученые путешественники, как И. И. Лепехин, С. П. Крашенинников, в. Ф. Зуев и очень многие другие. Ведь именно Зуев первым описал месторождения криворожских железных руд. Он же опубликовал в сентябре 1788 г. в "Новых ежемесячных сочинениях" труды о таких полезных ископаемых, как торф: "О турфе". В том же направлении действовал Никита Соколов, написавший труд: "Описание приисков земляного угля в Калужском наместничестве", - опубликованный в "Месяцеслове историческом и географическом на 1794 год".
  Выдающееся значение имели труды таких авторов, как А.А. Мусин-Пушкин, основоположник изучения платины, автор книги о селитре и других трудов. Немало оригинальных работ выполнил В.М. Севергин, автор вышедшей из печати в 1801 г. книги: "Пробирное искусство, или руководство к химическому испытанию металлических руд и других ископаемых тел".
  Начинания Ломоносова в деле создания оригинальной русской литературы по горнозаводскому делу продолжили в XVIII в. Федор Моисеенков, Андрей Карамышев, Степан Попов и другие. Чрезвычайно большую работу выполнили русские переводчики. На многих переводах горнозаводских зарубежных изданий стоят русские имена: Алексей Гладкий" Андрей Немой, Илья Гаврилов, Николай Решетников, Василий Севергин. Они много потрудились, продолжая почин Михаила Васильевича Ломоносова как замечательного мастера переводов и творца новой русской технической терминологии. Следует вспомнить также имена таких русских переводчиков горнозаводских книг, как П. Бабошин, А. Нартов, Н. Бусырский, Ил. Протопопов, Ст. Петров, И. Волков, А. Васильев, Н. Карандашев, В. Беспалов и многие другие. Известный баснописец Иван Иванович Хемницер в семидесятых годах XVIII в. положил также немало труда, работая как маркшейдер и переводчик при Берг-Коллегии.
  Своеобразный памятник русской литературы, посвященный горнозаводскому делу, создал Г.Р. Державин, ставший после Ломоносова во второй половине XVIII в. во главе русской поэзии. В мае 1784 г. он был назначен губернатором в Петрозаводск. Пробыв здесь до конца 1785 г., он ознакомился с Александровским пушечным заводом и другими заводами и рудниками. Одним из самых близких его друзей был Аникита Сергеевич Ярцов, руководитель олонецких и уральских заводов, а также выдающийся знаток горнозаводского дела. Знакомство с горнозаводским делом вызвало создание Державиным своеобразной оперы "Рудокопы". Все ее три действия насыщены величественным изображением горнозаводских дел.
  Collapse )

БСД

Великие дела

  В 1700 г. - 150 тысяч пудов, в 1800 г. - 9 миллионов 971 тысяча пудов чугуна. Таковы размеры ежегодной выплавки в России в начале и в конце XVIII в. самого важного металла.
  Этот успех достигнут на основе применения тяжелого, подневольного труда людей, пожизненно закрепощенных "в горе" - на рудниках и "на огненном деле" - на заводах. Мастеровые, "бергалы", приписные крестьяне - это они приняли на свои плечи беспримерную тяжесть труда, поднимая и развивая русскую металлургию в XVIII в. В 1719 г. число крестьян, приписанных к горным заводам России, составляло 31 383 человека, в 1743 г. - 87 853, в 1762 г. - 190 000, в 1783 г. - 263 899, в 1796 г. - 312 218. За семьдесят пять лет число приписных крестьян возросло в десять раз.
  К началу XIX в. на рудниках и металлургических заводах России действовала огромная армия закрепощенных тружеников: свыше 101 тысячи мастеровых и более 353 тысяч приписных крестьян.
  Справедливо сказал В. И. Ленин об основном и решающем горнозаводском районе России XVIII в.: "Во время оно крепостное право служило основой высшего процветания Урала и господства его не только в России, но отчасти и в Европе" (В. И. Ленин. Развитие капитализма в России, Соч., т. III, стр. 376). Все факты, открытые и изученные многочисленными исследователями вопросов развития горнозаводок ого дела, полностью подтверждают высказывание Ленина о высшем процветании горнозаводского дела в XVIII в. в России именно на основе крепостного права.
  О размахе работ, выполненных в XVIII в. закрепощенными горнозаводскими тружениками, можно судить по тому, что только на одном Урале за 1700-1800 гг. построили 176 заводов, в том числе 123 завода черной металлургии и 53 медеплавильных. С этим строительством сочетались сооружение сотен железных и медных рудников, а также и другие разнообразные горнозаводские и прочие труды народа, умевшего ковать железо и выплавлять медь, добывать золото и самоцветы, выполнять неисчислимое множество иных работ, а при нужде и действовать с оружием в руках во время многочисленных войн XVIII в.
  Величайшее из всех народных восстаний, известных в истории нашей страны до XX в., - великая крестьянская война, возглавляемая Емельяном Пугачевым, - свою самую надежную опору имело в восставших заводских мастеровых, бергалах и приписных крестьянах горных заводов.
  Под знамя, поднятое Пугачевым, со всех концов страны сходились труженики горных заводов. Воскресенский, Авзяно-Петровский и некоторые другие заводы стали базой для снабжения армии Пугачева пушками, гаубицами, мортирами, ядрами и бомбами.
  Великая борьба восставшего народа закончилась тогда его поражением, но она имела огромное значение. Народ был разбит, но не побежден. Он получил новую боевую закалку для дальнейшей борьбы.
  Вот почему можно сказать, что XVIII в. - век величайшего подъема горнозаводской промышленности старой России - время не только замечательных достижений в развитии этой области созидательного труда, но и время могучего размаха стихийных движений народа, укрепившего в боях веру в, свою грядущую победу.
  В этой борьбе еще прекраснее и величавее стали черты народа, запечатленные в образах лучших его сынов, всегда дерзавших, творивших новое и боровшихся за свои идеи...
  Творческие вклады продолжали вносить представители и горнозаводских тружеников, и иных слоев. В числе таких новаторов встречаем и литейщиков Тихона Лазовского и Василия Можалова, и купца Марка Попова, усовершенствовавшего производство пушек в 1761 г., а также многих рядовых плотинных, доменных, кричных мастеров и руководителей горнозаводских дел. Одним из таких новаторов в технике был, упоминавшийся как друг Державина, Аникита Сергеевич Ярцов (1737-1819), руководитель и строитель уральских и олонецких заводов, изобретатель разных машин и отличной по тому времени стали, а также автор многих новшеств в деле производства пушек.
  Руководя заводами и сооружая новые, Ярцов опирался прежде всего на труд русских специалистов. Документы Свердловского государственного архива показывают, что для постройки Александровского пушечного завода, положившего качало городу Петрозаводску, им было вызвано с Урала тридцать специалистов: геодезист, маркшейдер, 9 унтер-шихтмейстеров, 6 маркшейдерских учеников, 4 канцеляриста, 2 подканцеляриста, угольный мастер, плотничный подмастерье, плавильный мастер, 2 промывальшика, меховой подмастерье, кузнец. Все они были русскими. Некоторые из них стали в дальнейшем выдающимися деятелями, как, например, унтер-шихтмейстер Андрей Дерябин, ставший в начале следующего столетия руководителем горнозаводских дел во всей стране.
  Передовой деятель своего времени, А. С. Ярцов боролся за восстановление правды о самобытности русского горного дела, как показывает завершенная им в начале XIX в. обширная "Российская горная история", рукопись которой только теперь подготавливается нами к печати. В качестве одного из доказательств самобытности русского горнозаводского дела он приводил факты, показывающие, что все термины, применявшиеся в этой отрасли, в прошлом были русскими. Он писал:
  "Древние русские народы совсем не знали при горных работах употребляемых немецких наречиев. Ибо, что у немцев шахты, то у русских дудки, и орты их именовались русскими - опечки, штольны же - рвами, квершлаги - подножки. Но для чего ж мы ныне щеголяем при горных работах немецкими названиями, неизвестно. И так не должны немцы хвастать, что будто бы они завели первоначальные на Руси горные работы, нет же причины им [немцам] поносить их [русских] в старину, бывшими варварами и невеждами, поелику блеск их ума, искуства и расторопности самой глубокой древности оказывался еще и за многие веки [до] образующихся немцев".
  Труд таких новаторов, как Ярцов, умело сочетали в XVIII в. с использованием творчества техников-новаторов, прибывших из-за рубежа. Именно так использовали труд Вилима Геннина, изобревшего и применившего в 30-х годах XVIII в. оригинальную машину для сверления пушек. Именно так использовали творчество шотландца Гаскойиа, введшего 80-х годах много новшеств в производство артиллерийских орудий на Александровском пушечном заводе в Петрозаводске, построенном в 70-х годах XVIII в. Аникитой Ярцевым.
  Борясь за новое, русские изобретатели тех дней часто далеко опережали другие страны. В литературе теперь обычно встречаем утверждения, что первое изобретение по механизации разлива цветных металлов сделано Пирсом в 1895 г., первая разливная машина создана Уокером в 1897 г., а механизация разливки, например, свинца впервые осуществлена в 1913 г.
  Collapse )