September 21st, 2015

БСД

Буржуазное "искусство" как оружие против пролетариата

  Культурологи выделяют до 150 определений понятия "культуры". Все они о разном, нет ни одного похожего.
  И в этом нет ничего удивительного, ведь то, что отличает человека, социальную форму материи, от прочего животного мира, биологической формы материи, не может быть описано двумя словами, то, что является качественным прыжком из лона природы в колыбель сознания, не может быть не многообразным, разносторонним, бесконечным, как действительный мир вокруг нас. Для нас же, в первую очередь, культура - это система ценностей, жизненных представлений, образцов поведения, норм, совокупность способов и приемов человеческой деятельности, объективированных в предметных, материальных носителях (средствах труда, знаках) и передаваемых последующим поколениям. А искусство - это уже одна из форм общественного сознания, составная часть культуры человечества. Это мастерство передачи определенной информации зрителю или слушателю. Основными формами, в которые выливается искусство, являются литература, архитектура, живопись, кинематограф и музыка. Все эти пять форм искусства преследуют нас на каждом шаге жизни. Мы читаем по пути на работу, на учебу в душных автобусах, мы читаем в очередях, чтобы хоть как-то отвлечься от времени, ставящего нас лицом к лицу с собственными мыслями, и сидя в уютном домашнем кресле, нередко, в руках оказывается книжонка. Мы видим здания, из стекла и бетона, с колоннами, выросшими из мха городских домишек, видим памятники, все реже советские, чьи названия нами забываются, а имена людей смотрящих на нас с высоты десяти метром вспоминаются с трудом, и все чаще новомодные, Петры I, смотрящие на Москву с высоты птичьего полета, деревянные "П"(1), открывающие обзор города, железнодорожным туристам и прочие произведения архитекторов всего буржуазного мира. Мы посещаем галереи, посещаем выставки художников. Смотрим на картины, одна - способна превратить нас в детей, побудить смотреть заворожено часами и любоваться сказочностью игры красок, заставить погрузиться в атмосферу, которую так продумано создал художник, другие - делать умные собачьи глаза, намекающие, что вы все понимаете, но ничего не можете сказать. Мы ходим в кино, закупившись перед этим мешками попкорна, и жадно его уничтожаем по ходу действия фильма, который забудется через семь минут шуточных комментариев после его окончания. Смотрим киношедевры дома, поглощая макароны с сыром перед телевизором. Вообще, кино вызывает жевательный рефлекс. И лишь иногда мы позволяем себя те фильмы, которые не забываются через пять минут, те фильмы, которые вызывали искренние эмоции у наших родителей, когда они их смотрели молодыми, и которые будут вызывать искренние эмоции у наших детей. И наконец, музыка. Она может одухотворить на подвиги, она может окрылить и заставить взлететь, но почему-то, чаще она долбит даб-степом, беззвучным эхом отдаваясь в вакууме головы.
  В последнее время - хотя в последнее ли? - интеллигентствующие слои населения с пеной у рта напропалую кричат об упадке культуры, о деградации искусства. Обычно, как показывает практика, рационального зерна в их связной, но малосемантической речи, днем с огнем не найдешь. Но тут шкура их не подвела, она как лакмус, опущенный в кислую среду, начала краснеть. Эта краснота не результат чувственного единения с пролетарием, которого хотят еще сильнее оболванить, эта краснота результат злобы из-за того, что их могут погнать поганой метлой от денежной кормушки, а на их место придет новая интеллигенция, которая за сахарную косточку вытворит такие акробатические трюки, которые им и в самых рисковых снах не снились.
  Collapse )
БСД

Мелкософту пришлось "занести" в Роскомнадзор?

Роскомнадзор проверил Windows 10 на шпионаж и ничего подозрительного не обнаружил, хотя в соглашении о конфиденциальности содержатся положения о том, что "корпорация Microsoft будет регистрировать личные и контактные данные", в том числе пароли, номера и защитные коды кредитных карт, IP-адреса и другую информацию.
  Microsoft отвергла все обвинения, заявив, что клиенты могут самостоятельно выбирать способы использования их данных, и в Роскомнадзоре сразу поверили, что компания все эти ЦРУ, АНБ и прочие спецслужбы с легкостью вертит на... э-э-э... DVD-приводе.
  Какие доверчивые ребята в этом Роскомнадзоре трудятся!

БСД

Меняем исправное на новое: как жить в одноразовом мире

Однажды журналист спросил у пожилой пары, прожившей вместе более 60 лет:
  - Как вам удалось сохранить свою семью и прожить вместе столько лет?
  - Мы родились в то время, когда, если что-то ломалось, это чинили, а не выбрасывали.

В рассказе О. Генри "Вождь краснокожих" два проходимца, мечтавшие получить выкуп за похищенного юного разбойника, в итоге раскошелились сами - лишь бы избавиться от ставшего ненужным "товара". То же самое сегодня происходит с нами при покупке, скажем, стиральной машины - старую у нас охотно заберут, но... за наши же деньги. А газеты в "странах победившей демократии" пестрят объявлениями о бесплатных бэушных автомобилях - лишь бы дурак-покупатель переписал рухлядь на себя. Потому что просто так выбросить машину вам не разрешат, а продать ее хоть за какие-то деньги вы все равно не сумеете.
  Раньше в такое не поверили бы. Старые телеки и стиралки стабильно уезжали на дачу, а машины с шестизначным пробегом порой уходили по цене новых. Содержимое заводских и институтских свалок неизменно растаскивалось по домам: трансформаторы, переключатели и куски меди обретали очередную жизнь. Одноразовый мир казался невозможным по определению. А ремонт бытовой техники был вполне доходным делом.

На свалке истории
  В этом была логика: труд человека не должен пропадать.
  Любопытно, что недавно одна западная статейка насчет орбитальной МКС отметила следующее. Дескать, американцы при обслуживании заменяют сломанные детали, а у русских иной подход: они ремонтируют все, что возможно. Что ж, мне приятно за соотечественников. Если чинят, значит умеют это делать.
  Однако сейчас речь немножко не о том.
  Почему-то рассуждения на тему, что старые вещи были прочнее и живучее, часто относят к стариковскому брюзжанию. Ну-ну... Не буду сравнивать комод красного дерева с ящиком из "ИКЕА", лучше сошлюсь на высказывание вполне современного и при этом часто цитируемого г-на Кларксона. Это насчет машин с трехлучевой звездой. Звучит примерно так: "У нового Mercedes только один конкурент - это старый Mercedes".
  В социалистическом детстве, имевшем коммунистическую цель, мне все было предельно ясно. Товаров будет достаточно, их надежность станет отменной, а в освободившееся время человек будет расти над собой. Так сказать, самосовершенствоваться. Читать, заниматься спортом, слушать музыку, а также творить. И конечно же, летать в Страну багровых туч и к прочим туманностям Андромеды...
  Что в этом плохого? С моей точки зрения, как тогдашней, так и нынешней, - ничего. Надо наклепать мерседесов-миллионников и тому подобной техники, после чего начать радоваться жизни. Появится что-то качественно новое, может быть, купим. А менять ВАЗ-2103 на ВАЗ-2106 ради нескольких "лошадей" да прямоугольных мигалок взамен остроугольных - нет, не надо!

"Трешка" была в полтора раза дороже "копейки" - 7500 против 5500 руб.

  Collapse )
БСД

В Донецке не заметили исчезновения креативного класса

Захар Прилепин - о роли креативного класса в донецких событиях и почему практически вся эта прослойка уехала из Донецка в Киев
  Не сложно догадаться в чем кроется причина физиологической неприязни ко всей донецкой и луганской истории московских приятных юношей из отличных кафе, девушек из красивых глянцевых журналов, и из "толстых" журналов тоже, людей, сделавших себе место в Форбсе "с нуля", персонажей, поставивших принципом "родина там, где тепло", подростков, убедивших себя, что "я ниче никому не должен", мужчин, не всегда похожих на мужчин, и женщин - на женщин, креативных менеджеров, и вообще креативщиков как таковых, антиклерикалов, бешеных пацифистов, уставших от человеческой косности музыкантов, влюбленных в майдан поэтесс, писателей со строгими косматыми бровями, светских львов и шакалов, неустанных борцов со сталинизмом, и еще с русским крепостным правом, конечно же.
  Неприязнь их строится на том, что, скажем, в Донецке в течение дня, или, может быть, недели стремительно выяснилось, что их всепобедительное большинство оказалось никчемным, смехотворным меньшинством.
  Их даже никто не выкидывал прочь из их офисов и квартир, из их журналов и с их светских раутов. Этого не понадобилось. Просто разом их мир исчез.
  Но с их миром не исчез мир! Что оказалось крайне удивительным.
  То есть их нет - а люди есть, и умудрились не умереть за год, не исчезнуть с лица земли, не деградировать, не распасться на атомы.
  Как же так? Ведь все держалось на них - на их журналах, на их холдингах, на их компаниях и кампаниях. Все решалось - ими и только ими, на их раутах, на их конференциях, в их корпорациях, на их двусторонних, закрытых и открытых переговорах, на их тет-а-тетах и терках.
  И что? Почему все по-прежнему на месте?
  ...теперь огромная часть этой публики съехала в Киев - красивые дамы, стильные пацаны, руководство "Донбасс-Арены", главы холдингов и корпораций, держатели акций и креативные менеджеры - и в Киеве пытаются объяснить друг другу, что Донецк захватили бандиты.
  А в Донецке просто живут люди.
  И если бы их не бомбили, исчезновения подавляющего большинства креативной элиты они просто бы не заметили.
  Те, что так трепетно страдают здесь, у нас, в России от донецких и луганских событий - втайне испытывают тот же самый ужас. Что однажды случится день, когда они могут вообще не пригодиться. И мир не рухнет.