Beobaxter (beobaxter) wrote,
Beobaxter
beobaxter

Category:

Русская дореволюционная историография народничества (без марксизма)

  Ненавистники народничества переносят свою антипатию даже на российское общество 1870-1880-х годов за его сочувствие народникам. В этом сошлись юрист Анатолий Кучерена и театральный режиссер Марк Захаров, которые вслед за историком Ф.М.Лурье клеймят оправдание Веры Засулич судом присяжных как "вопиющий подрыв законности", "индульгенцию террористам" и свидетельство недоразвитости российского общества в смысле цивилизации. Знали бы Лурье, Захаров и Кучерена, что оправдательному приговору по делу Засулич рукоплескали присутствовавшие в зале суда государственный канцлер Российской империи светлейший князь Александр Михайлович Горчаков и ... Федор Михайлович Достоевский!
  Народничество как идеология российского освободительного движения господствовало не только в 70-е, но и в 60-е и даже в 80-е годы XIX в. Однако временем исчерпывающего выражения и расцвета народничества была, несомненно, эпоха 70-х годов - точнее, с конца 60-х по начало 80-х, включая "старую" (1879-1882) "Народную волю". Эта "революционнейшая из эпох в жизни русской интеллигенции" давно обрела и сохраняет доныне самостоятельный научный интерес - по совокупности разных причин.
  Во-первых, идейные основы народничества, заложенные на рубеже 50-60-х годов А. И. Герценом и Н. Г. Чернышевским, оставались и в 70-е годы знаменем освободительной борьбы, причем они дополнялись и уточнялись, сообразно с требованиями времени. Поэтому изучать ТЕОРИЮ народничества всего удобнее на примере 70-х годов с экскурсом в 60-е годы к Герцену и Чернышевскому.
  Далее, именно в 70-е годы в рамках народнической теории полностью сложились и были изжиты все самые характерные для народничества ТАКТИЧЕСКИЕ направления - пропагандистское, бунтарское, заговорщическое.
  Далее, 70-е годы - это время проверки на ПРАКТИКЕ, в горниле революционных действий, теории и тактики народничества, время непрерывного демократического подъема, главной силой которого были народники.
  Наконец, вторая революционная ситуация 1879-1882 гг. - эта вершина нараставшего в течение десяти лет демократического подъема, обозначила собою момент наивысшего раскрытия, торжества и крушения народничества как единственной тогда в России революционной доктрины единственной же организованной силы, ПАРТИИ революционеров. В условиях 1879-1882 гг. "старое", классическое народничество от Герцена и Чернышевского до А. И. Желябова и Г. В. Плеханова всеобъемлюще проявило и почти исчерпало себя.
  После второй революционной ситуации, примерно с 1883 г., начался постепенный упадок революционного народничества и подъем народничества либерального, а параллельно с этим - рост социал-демократии, т. е. наступила уже совсем иная эпоха, качественно отличная от революционно-народнической. Правда, в начале XX века вновь появились революционные партии народнического (точнее неонароднического) типа - эсеры, энесы, эсеры-максималисты, - но они создавались и действовали в принципиально новых условиях развитого капитализма и противоборства многочисленных (помещичьих, буржуазных, крестьянских, пролетарских) партий.
  Проблема народничества - одна из самых сложных, острых и спорных в нашей исторической науке, проблема поистине с многострадальной судьбой. Это не удивительно, ибо само понятие "народничества" разнолико и противоречиво, его отличают, как подметил Ф. Энгельс, "самые невероятные и причудливые сочетания идей", из которых одни можно квалифицировать как сверхреволюционные, другие - как либеральные, а третьи - даже как реакционные. Поэтому так разноголосо оценивают народничество историки разных партий и направлений: одно и то же в нем либо осуждают, либо превозносят, черпают из него свое и отбрасывают "чужое". Эсеры находили в нем аргументы для оправдания терроризма; большевики, напротив, - для противопоставления террору повседневной работы в массах; меньшевики - для обвинений большевиков в "бланкизме" и "нечаевщине"; либералы - для обоснования конституционных реформ. Только царские каратели не находили в народничестве ничего "своего". Но именно они, как ни странно, явились первыми его исследователями.
  Каковы же отличительные черты правительственной концепции?
  Во-первых, сознательное извращение правды о революционном движении, стремление очернить и дискредитировать его как вереницу злодеяний, против которых, дескать, вполне оправданы любые репрессии . Народники (особенно народовольцы) изображались здесь как скопище невежд и "бандитов", "проникнутых идеей, что они призваны создать на земле благополучие при помощи крови и убийств.
  Во-вторых, намеренное игнорирование причин и побудительных стимулов революционной борьбы, подмена их "злодейскими умыслами", "тлетворными влияниями Запада", "испорченностью нравов", и как итог - отрицание целесообразности, закономерности, неизбежности революций в России.
  В-третьих, сугубо практическое назначение трудов, представляющих эту концепцию: все они вооружали царских карателей фактическими данными о крамоле, дабы каратели преследовали крамолу со знанием дела. Кстати, именно в обилии фактов, почерпнутых зачастую из тайников царского сыска, и заключается главное достоинство этих трудов. Научного значения (кроме раритетно-историографического) они не имеют.
  Некоторый диссонанс внес в охранительную концепцию А. П. Мальшинский, заявивший, что "нельзя искоренить крамолу одними только репрессивными мерами".
  Немногим позднее охранительной концепции, тоже с 80-х годов, начала складываться другая, либеральная концепция в историографии народничества. Вот смысл этой концепции.
  Народники - это благородные и честные люди, которые поначалу стремились к просвещению русского народа мирным путем и почти не отличались от либералов (все различие между ними сводилось к психологии: либералыде представляли собой рассудительных, но безвольных Гамлетов, а народники - волевых, но безрассудных Дон Кихотов). Царизм же, вместо того, чтобы пойти навстречу народникам (и либералам!) "по пути реформ сверху", подверг их жестоким репрессиям и тем самым лишь превратил добряков-народников в злостных революционеров. "В высокой степени безобидное и мечтательное, романтическое и утопическое, - писал о движении народников Богучарский, - оно в своем революционизме непременно сошло бы само собою на нет, если бы не привычка русских правящих сфер пугаться проявления в стране буквально всякого шороха". Либеральный демократ М. П. Драгоманов так конкретизировал эту точку зрения: "Если бы знаменитое "хождение в народ" русских социалистов 1874-1875 гг. совершалось при условиях западноевропейских, т. е. осталось безнаказанным, или было даже судимо и наказано по европейским законам, то значительная часть людей, которые погибли в России или перешли к террористическим теориям и действиям, сами собою обратились бы в "постепеновцев". Но царское правительство своими неоправданными репрессиями "как будто нарочно заботилось создать (...) обширные кадры революционных деятелей, непрестанно пополнявшиеся".
  Так на примере 1870-х годов либералы советовали царизму быть терпимым к "шороху" либерализма, доказывая, что карательные излишества даже либеральных мечтателей озлобляют и делают революционерами, опасными, в первую-то очередь, для самого царизма. Впрочем, одобряя политические (особенно, конституционные) стремления революционеров, либеральные историки осуждали их способ действия: для либералов "красный" террор был такой же "крайностью" слева, какой справа был "белый" террор. "Методы борьбы народовольчества - заговор и терроризм - как методы совершенно неверные, - заключал Богучарский, - оказались, конечно, и совершенно несостоятельными на практике". Эта мысль пронизывает труды всех либеральных историков от Туна до Глинского.
  Охранительной и либеральной концепциям противоборствовала третья до 1917 г. концепция в историографии народничества - собственно народническая. Она начала формироваться почти одновременно с охранительной концепцией и в противовес ей. Первоначальную основу народнической концепции составили нелегальные издания "Народной воли" - программные статьи, прокламации, биографии деятелей партии, следственные показания, судебные речи. К ним добавились изданные в эмиграции сочинения П. А. Кропоткина, П. Л. Лаврова, С. М. Степняка-Кравчинского, Л. А. Тихомирова (до его ренегатства), - в первую очередь по значению книги "Подпольная Россия" Кравчинского (1882, Милан) и "Народники-пропагандисты 1873-1878 гг." Лаврова (1895-1896, Женева).
  Сила и слабость народнической концепции заключались в ее революционности. Сами народники, естественно, считали свою идеологию единственно правильной, хотя расходились в тактических и даже программных вопросах. В большинстве своем они (включая Кропоткина, Лаврова, Кравчинского) признавали самой рациональной программу "Народной воли", но террор как способ борьбы считали бесперспективным, при всей его (для России 1870-х годов) исторической обусловленности. Главное же, они разоблачали антинародную сущность и обреченность царизма и, вопреки многоголосой клевете, доказывали, сколь привлекательны революционеры нравственно - с их любовью к народу, самоотверженностью, бескорыстием, искренностью.
  С начала XX в. народническую тенденцию подхватили и панегирически развили эсеры, которые насаждали прямо-таки культ "Народной воли" в условиях, когда народовольчество уже становилось анахронизмом.

По материалам: Н.А. Троицкий "Русское революционное народничество 1870-х годов"
Продолжение следует...

Subscribe

  • Десталинизаторское законие посрамляет сталинское беззаконие!

    Две малолетних пигалицы, дерг их за ухо, прогуляли школу и в целях отвлечения внимания от своего проступка гнусно оклеветали совершенно рандомного…

  • Уникальное фото!

    В комменты к предыдущему посту внезапно понабежал уязвленный до самых бездн души ретивый путриот и как давай сообщать: фото обмусолили все, кому…

  • Хитрое вкрапление лжи

    Вот читаю в ф-ленте: Что бы поразило меня, попади я из 1970 года в сегодня? Не Интернет и айфоны ("личная мини-теле-станция, все понятно, очень…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 6 comments