Еще один не сдавшийся: Роберт Уайатт
Накануне выхода альбома "Comicopera" Роберта Уайатта русская редакция журнала "Rolling Stone" связалась с прикованным к инвалидному креслу музыканту и побеседовала с ним об оптимизме, коммунизме и Википедии.
Ваши записи всегда были очень неординарными. Какие неожиданности есть на новом альбоме?
Мне кажется, что моя музыка очень слабо меняется от альбома к альбому. Правда, в этот раз мне помогали великолепные люди, старые друзья Брайан Ино и Фил Манзанера, Пол Уэллер и великая певица Моника Васконселос. Возможно, вы о ней никогда не слышали, но сейчас это одна из лучших вокалисток в мире.
Вы как-то поддерживаете отношения со своими фанатами?
Знаете, никак особенно не поддерживаю. А вот моя жена иногда связывается с ними через Интернет.
А вы-то сами пользуетесь Интернетом?
Нет, я сторонник других средств общения, хотя и с Интернетом знаком не понаслышке. Вот недавно, например, попытался собственноручно убрать ошибки из статьи про себя на Википедии. Прошла неделя, и какие-то люди вернули эти ошибки обратно.
Вы когда-то назвали себя коммунистом...
Я до сих пор считаю себя коммунистом. Это понятие, коммунизм, многие трактуют неверно, думают о разных ошибках Советской России и прочее. Для меня же коммунизм - это прежде всего желание изменить мир к лучшему.
А что, по-вашему, нужно менять в этом мире?
Самое главное - это поменять правительства США и Британии. И там и там сидят двуличные люди. Администрация США постоянно критикует вашу страну, но это только из-за того, что вы не хотите отдавать им ваши ресурсы.
А не кажется вам, что в России тоже масса проблем с властью?
Я имею право критиковать только свою страну и ее союзников и не могу вникнуть во все детали российского общества. Многие рассуждают о вашей стране только по каким-то обрывочным сведениям, полученным из СМИ, - я не хочу уподобляться им.
Довольно здравая позиция.
Спасибо. Хотя, знаете, кое-что я о русских все-таки скажу. Не обижайтесь, но мне кажется, что вы - слишком пессимистичная нация. Но, с другой стороны, с такой историей, как у вас, быть ярыми оптимистами попросту невозможно.